«Очень приятно, «Царь»». Позывные гражданской войны

«Очень приятно, «Царь». Позывные гражданской войныФото: blumgardt.livejournal.com

Как давно началась эта привычка? С тех пор, как появились каналы связи, которые могли перехватываться. Началось все вообще с бумажных сообщений, которым, даже зашифрованным, нельзя было по разным соображениям доверять настоящее имя отправителя.

Ну, про разведчиков и прочих подпольщиков, существовавших под позывными, говорить нечего. Все помнят штандартенфюрера СС Макса Отто фон Штирлица («Юстас», он же полковник Максима Исаев) из «Семнадцати мгновений весны»и капитана Ганса Клосса («J-23», он же Станислав Колицкий) из «Ставка больше, чем жизнь».

А вот совершенно реальный советский разведчик Николай Кузнецов (он же обер-лейтенант вермахта Пауль Зиберт), чья история не хуже, чем у двух вышеперечисленных, носил оперативный псевдоним «Грачев».

Источник «Рамзай», долгие годы поставлявший советской разведке информацию из далекой Японии, скрывал за собой Рихарда Зорге, работавшего под прикрытием журналиста.

Но это — разведка. На войне же все было проще и обыденней. Так, в архивах сохранились условные оперативные псевдонимы полководцев Великой Отечественной: «Константинов» или «Юрьев» (Георгий Жуков), «Степанов» или «Степин» (Иван Конев), «Александров» или «Михайлов» (Александр Василевский), «Федоров» или «Николаев» (Николай Ватутин), «Семенов» (Семен Буденный), «Христофоров» (Иван Баграмян), «Костин» (Константин Рокоссовский), «Ефремов» или «Климов» (Климент Ворошилов). Здесь неплохо заметна логика: псевдонимы давали, отталкиваясь от отчеств или имен генералов и маршалов.

Но были и другие варианты. Тот же Рокоссовский также обозначался в радиограммах как «Донцов», а Иосиф Сталин в войну пользовался псевдонимами «Иванов» и «Васильев».

Военные связисты Великой Отечественной
Военные связисты Великой Отечественной

В послевоенный период армейский радиообмен на тактическом уровне ничего красивого не дал. Скажем, в американской армии тактические позывные вообще представляли собой буквенно-цифровые последовательности, кодирующие подразделение и соединение. На вьетнамской войне параллельно часто звучали позывные из двух слов, обычно длиной 1–2 слога каждое. В этом качестве часто использовался международный радиотелефонный алфавит (получалось что-то типа Victor Zulu или Alpha Tango). Но встречались и цветастые исключения, наподобие Arabian Knight.

Настоящим раздольем для творчества стали конфликты 1990-х годов: радиостанции были все доступнее.

Чечня, Карабах, Осетия, Приднестровье, бывшая Югославия — эфир опух от самодельных псевдонимов, под которыми укрывались бойцы противоборствующих сторон.

Скажем, возьмем Первую чеченскую кампанию. С российской стороны все было максимально по уставу: существительное с числом. Многие вспомнят позывной«Калибр-10», принадлежавший командиру 131-й Майкопской бригады полковнику Савину, трагически погибшему на грозненском вокзале во время «новогоднего штурма». Со стороны боевиков вычурных позывных было не в пример больше, это было даже элементом хвастовства.

Впрочем, серьезные люди особо не выпендривались. Руководивший обороной Грозного бывший полковник советской армии Аслан Масхадов взял себе уставной позывной «Циклон-2» (также использовал «Терек-1»). После 1996 года «подписывался» в эфире как «612-й». Мовлади Удугов остановился на скромном«33-й», позднее отзывался на «Малика». Масса командиров чеченской самообороны использовали линейку «Горец-1», «Горец-2» и так далее.

Шамиль Басаев отзывался в эфире на «Спартака», Султан Гелисханов — «Факел», Ваха Арсанов — «Змей» или «Удав», Доку Умаров — «Воин-1».

Братья Ямадаевы, владевшие Гудермесом, шифровались под «Скорпионом».

Военные связисты, Грозный
Военные связисты, Грозный. Фото: warchechnya.ru

Дальше начались коленца. Украинский националист Александр Музычко, в прошлом году убитый в Ровненской области, имел позывные «Белый» (потому он и известен больше как «Сашко Билый») и «Консул». В радиосетях боевиков специалисты служб российского радиоперехвата находили такие фантазии, как «Брат эфир», «Черная чайка», «Фантомас», «Серебряный лис» и даже «Капитан Клосс» (см. выше).


Во второй кампании все обстояло еще хуже: эфир попросту засорили арабизмами, начинающимися на «Абу-», «Эль-», «Абд-эль-» и т.п.

Скажем, Доку Умаров в этот период взял себе позывной «Абу-Муслим». Небезызвестный Арби Бараев представлялся в эфире как «Эмир Тарзан», Раппани Халилов — «Асхаб» или «Раббани». Печально известный «Черный араб» Амирибн-аль-Хаттаб был известен в радиосетях как «Мансур» или «Салех».

Сейчас на востоке Украины идет гражданская война, и там у людей могут быть тысячи причин скрываться не только из общепринятых соображений тактической маскировки в эфире, но и по банальному нежеланию светить себя и своих родственников. Игорь Гиркин (Игорь Стрелков, «Стрелок»), или Игорь Безлер («Бес»), Арсений Павлов («Моторола») или Александр Захарченко («Батя», «Захар») — личности известные, но они и так прекрасно знали, на что шли.

Арсений Павлов («Моторола»)
Арсений Павлов («Моторола»). Фото: nuker82.livejournal.com

Но ведь там же, рядом с ними, за каждым кустом, с обеих сторон сидели и сидят бесчисленные «Соколы», «Болгары», «Пеплы», «Шурупы», «Боцманы», «Мрачные», «Доценты», «Доберманы» и прочие — таких сотни, если уже не тысячи.

Сейчас у них нет других имен, а настоящие, тайные, известны сравнительно немногим. Каждый, у кого есть рация, как-то обозначается в эфире. И большая часть из них намерена как можно дольше сохранять анонимность.

А значит и дальше в эфире над Донбассом будет продолжаться это бесконечное «Очень приятно, «Царь»».


Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
, ,