Использование различных видов Вооруженных Сил и родов войск в Первой чеченской кампании .

В данной статье делается попытка зафиксировать некоторые особенности боевой работы различных видов Вооруженных Сил и родов войск и поразмышлять над уроками первой чеченской кампании.

ВВС

Через несколько дней после вторжения иракской армии в Кувейт Саддам Хусейн сказал: «США полагаются на свои ВВС, однако ВВС никогда не были решающей силой в истории войн». Да, Хусейн был прав, со времен первого боевого применения самолетов авиация играла лишь вспомогательную роль, действовала в интересах наземных войск. Но американцы опрокинули устоявшиеся взгляды. 38 суток авиация многонациональных сил наносила бомбоштурмовые удары по важнейшим иракским объектам. Теперь впервые в истории человечества не авиация действовала в интересах войск, а войска делали все, чтобы ВВС и крылатые ракеты военно-морского базирования решили судьбу военных действий. Наземное наступление должно было лишь завершить достижение конечных целей всей операции.

После войны в Персидском заливе американцы придут к выводу: решающий фактор победы основывался в большей степени на эффективности ВВС.

Военные теоретики сделают заключение о том, что в будущем огневым поражением могут решаться не только тактические и оперативные, но и стратегические задачи. И при этом резко возрастает роль авиации.
Все это произведет настоящую революцию в военной науке, многие радикальные специалисты объявят о «новой эре в военном деле».
Однако наиболее взвешенные практики и теоретики, в там числе из США, выступят с предостережением, указывая на то, что война в Персидском заливе была уникальной: в силу ее особенностей США получили такие возможности, на которые нельзя рассчитывать в будущем.

Опыт первой чеченской войны доказал верность взвешенной позиции. ВВС Российской армии не имели по существу двух уникальных преимуществ американцев – местности, предельно подходящей для применения авиации, видимости, а также территории, свободной от мирного населения. Оттого и нередко эффективность применения авиации сводилась к нулю.

В локальных войнах авиация выполняла самые разнообразные задачи. Наиболее типичными из них были: борьба за господство в воздухе, поддержка сухопутных войск, высадка и выброска воздушных десантов, ведение воздушной разведки, перевозка войск и материально-технических средств.

В Чечне операция по захвату господства в воздухе была решена весьма успешно. 4-я воздушная армия нанесла бомбовые удары и уничтожила дудаевскую авиацию на взлетно-посадочной полосе, не дав взлететь ни единому самолету.

Дудаев по этому поводу даже прислал телеграмму в Москву на имя главкома ВВС генерал-полковника Петра Дейнекина:
«Поздравляю Вас и Военно-Воздушные Силы Российской Федерации с победой в завоевании превосходства в воздухе над территорией Чеченской республики Ичкерия. Встретимся на земле. Генерал Дудаев. 14 часов 40 минут. 30.11.94 года».

Подобных примеров в истории локальных войн не так уж много, хотя всегда противники старались обеспечить себе полное воздушное господство. Здесь удача сопутствовала американцам во время войны в Корее, когда ВВС США нанесли удары по одиннадцати только что построенным, но еще не занятым аэродромам. На всех аэродромах были разрушены ВПП, и как результат – корейская воздушная армия базировалась на территории Китая, на достаточно большом удалении от линии фронта. А это не давало возможности корейским летчикам поддерживать и прикрывать свои войска с воздуха.

Известен также одновременный удар израильской авиации по 25 аэродромам арабских стран в 1967 году. Общие потери ВВС арабов составили тогда 60% от первоначальной численности самолетного парка, В результате уже в первый день боев израильские ВВС завоевали превосходство в воздухе.

С нападения на иракские аэродромы, авиабазы, пункты управления авиацией началась операция «Буря в пустыне» в 1991 году. Для нанесения ударов здесь привлекались не только военно-воздушные силы, но и ракетные войска. Однако, не смотря на это, Ираку удалось сохранить значительную часть своих самолетов и вертолетов, укрытых бункерах и специальных ангарах. Хотя впоследствии действия иракских ВВС были крайне ограничены из-за разрушения взлетно-посадочных полос.

Что же касается других задач авиации, то в первом чеченском конфликте они полностью присутствовали. Приходилось поддерживать с воздуха выдвижение колонн десанта и сухопутных войск, ведь они со всех направлений, за исключением, пожалуй, южного, подвергались жестоким атакам.

Наносились удары по военным объектам и вооруженным формированиям противника. И вот туг пресса была полна упреков, что, мол, наши летчики далеко не чета американцам, не умеют использовать высокоточное оружие, наносить точечные удары. На эти упреки можно было бы ответить проще – не умеют. Да и откуда умению взяться, коли на то время у пилотов-бомбардировщиков было всего по 80 часов налета в год.

Однако есть другой, более аргументированный ответ. Погода на Северном Кавказе 1 декабря 1994 года оказалась не чета ближневосточной. Низкая облачность, снегопады, туманы сопровождали наших пилотов. Какое уж тут применение высокоточного оружия – бомб и ракет, корректируемых по траектории лазером им телеаппаратурой! Их просто невозможно использовать. И это не сделал бы никто – ни американец, ни француз, ни англичанин. Ведь для их использования надо как минимум лазер или телекамеру навести на цель на земле. А если из-за сплошной облачности земли вообще не видно, о каких точечных ударах может идти речь? Но, видать, нет пророка в своем отечестве. «Жвачку» о точечных ударах некоторые «спецы» жуют до сих пор, лишь речь зайдет о Чечне.

ТАНКОВЫЕ ВОЙСКА

Крайне больная и спорная тема – применение бронетехники в боях за Грозный федеральными войсками.
Вообще следует сказать, что применение танков в локальных конфликтах дело не новое. Масштабы и способы их использования были различными и зависели во многом от географических условий театра военных действий. Так, в условиях горной местности в Корее танки двигались вдоль дорог и в долинах. Они действовали либо впереди пехоты, либо за ней. Во Вьетнаме бронетанковые войска кроме обычных выполняли также некоторые специфические задачи – прочесывали местность, сопровождали колонны на марше, вели разведку, проделывали проходы в минных полях, готовили колонные пути в зарослях джунглей.

Здесь танки применялись в составе небольших подразделений, как правило, в звене взвод – рота.
В ходе арабо-израильской войны 1973 года танковые войска использовались уже крупными силами. Этому способствовала широкодоступная местность. Израиль для наступления на направлениях главного удара создавал оперативные группы в 3 – 4 бронетанковые и 1 – 2 механизированные бригады. В эти группы включались еще подразделения самоходной артиллерии, ПТУРОв, ПВО и инженерных войск. Как показал опыт ведения боев, такой состав был оптимальным, обеспечивал достаточную самостоятельность и позволял развивать наступление в высоких темпах на большую глубину.

Наряду с массированным применением бронетехники израильтяне использовали для самостоятельных действий и мелкие группы танков (взвод, рота). В отсутствие сплошного фонта эти группы проникали в тыл противника, уничтожали штабы, узлы связи, боевую технику, вносили дезорганизацию, нарушали управление войсками.
Тактика мелких танковых групп позволила достичь израильтянам серьезного успеха на западном берету Суэцкого канала.
19 октября 1973 года израильское командование переправило на западный берег Стада двенадцать танковых групп (по 4 – 10 танков в каждой). Они проникли через боевые порядки египетских войск в тыл и уничтожили большое количество ракетной техники, нарушили управление войсками, нанесли существенный удар по подходящим резервам.
В Ливане в 1982 году израильтяне уже использовали бронетанковые части в качестве главной ударной силы.

В ирано-иракской войне танки также продолжали оставаться главной ударной силой сухопутных войск. Противоборствующие стороны применяли бронетанковые соединения на главных направлениях для выполнения оперативно-тактических и тактических задач.
В ходе оборонительных боев на Ближнем и Среднем Востоке танковые войска использовались для повышения ее устойчивости и активности. Однако за все последние десятилетия трудно отыскать в истории локальных войн применение танков в городских боях. Как известно, бой в городе – труднейший вид боя. Вот как сказано о нем в одном из документов по итогам военной операции: «Мы оказались не готовы воевать в городских и горных условиях. Армия столкнулась со значительными трудностями при ведении продолжительных боев, в которых пехота была бы главной ударной силой.

Несостоятельными оказались отработанные тактические приемы, предусматривающие опережающие действия танков. Основную часть тяжести продвижения вперед в горных и городских условиях вынуждены были взять на себя мелкие пехотные подразделения».
«Так это же о Чечне» – скажет всякий прочитавший. Нет, не о Чечне, хотя о ней можно сказать то же самое. Этим истинам ни много ни мало полтора десятка лет. Их выстрадали израильские солдаты и командиры в ходе вторжения в Ливан в 1982 году.

Надо отметить, что у нашей армии и свой богатый опыт городских боев. Вспомним Великую Отечественную войну – сотни городов приходилось брать советским войскам. Но тогда в чем же дело? Как случилось, что весь мир обошли леденящие душу телесюжеты – горящая факелами российская бронетехника на улицах Грозного?

Потери, как оказалось потом, были не так уж и велики. Но 90 процентов этой техники оказалась уничтоженной в первые три дня январских боев. Зарубежные СМИ поторопятся назвать наш Т-80 «грудой металла», распишут его «слишком тонкую броню», уязвимость боеукладки, легковоспламеняюшийся газотурбинный двигатель.

«В связи с неудачами России во время чеченской войны, – заявит газета «Бостон глоб», – возникли вопросы о том, представляла ли ее армия когда-нибудь серьезную угрозу Западной Европе. Сейчас создается впечатление, что даже те ее военные системы, которые больше всего расхваливались, на самом деле не заслужили таких похвал. Так, Т-80, основной средний танк Российской армии, вызывавший у руководства Пентагона ночные кошмары в последнее десятилетие «холодной войны», оказался просто грудей метший на полях сражений в Чечне».

Так ли это? Попытаемся разобраться. Как известно, Т-80 выигрывает у своих конкурентов дальности воздействий огня. Он способен не подпустить бронетехнику противника на 5 километров, а конкуренты всего на 2,5 километра. Наш танк обладает умением поражать цели с ходу как управляемыми, так и неуправляемыми боеприпасами.

Вот как об этом написали «Известия» в своем репортаже с выставки вооружений, прошедшей в Абу-Даби в марте 1995 года: «И даже известный уже танк Т-80УК, который, несмотря на критику российского министра обороны, в очередной раз сорвал аплодисменты зрителей, когда с первого выстрела и не останавливая, подобно своим западным конкурентам, стремительное движения, поражал мишени».

У российского танка значительно большая боевая скорострельность. Американские и немецкие танки не имеют автомата заряжания, соответственно, в состав экипажа входит заряжающий.
Ко всему сказанному следует добавить, что иностранные машины тяжелее Т-80 в среднем на 12 – 16 тонн, что существенно снижает их живучесть.

Все так и обстоит, однако эти качества не помогли танку на улицах Грозного. У него оказались слабые бортовые и кормовые проекции. Если кумулятивная струя попадала в борт и далее в снаряд в боеукладке, нередко происходила детонация всего боекомплекта. Оказывается, это случалось из-за вертикального расположения снарядов в транспортере автомата заряжания. Верхний срез катка эффективно играл роль дополнительного экрана. В Т-72 снаряды в транспортере автомата заряжания находятся в горизонтальном положении и потому случаев детонации не было.

В свое время, создавая Т-80, конструкторы стремились увеличить скорострельность боевой машины и потому снаряды не положили, как обычно, а поставили. Выявила этот недостаток только война. Что ж, действительно, до конца боевую технику можно проверить лишь в бою. И тем не менее, все ли было сделано для успешной эксплуатации того же Т-80 да и других образцов бронетехники на чеченских улицах?

Увы, с прискорбием надо сказать, ни один танк, ни одна боевая машина не подверглись модернизации накануне чеченской войны. Их и не думали приспосабливать для боев в городе. Но ведь во всем мире есть общепринятая система «доводки» и модернизации боевой техники в соответствии с требованиями театра боевых действий. Так, накануне войны в Персидском заливе танки «Абрамс» были оснащены дополнительной защитой от воздействия солнца, дополнительными бронированными щитками и системой повышения живучести. А двигатели вертолетов – сепараторами посторонних частиц и специальными лопастями для условий пустыни. Изменения, внесенные в зенитно-ракетный комплекс «Пэтриот», увеличили его точность, дальность и поражающую способность.

В докладе американскому конгрессу об итогах войны в Персидском заливе министр обороны США сообщал: «До начала наступательной кампании все требования Центрального командования по модернизации были удовлетворены. Модернизация преподнесла важный урок: современные боевые возможности – залог успеха вооруженных сил США в современной войне.

Однако, как известно, между нами и американцами дистанция огромного размера. Может, у нас и в природе не существует этих самых систем защиты бронетехники? Нет, оказывается, сушествуют. Да еще какие! После первых неудач нашей бронетехники в Чечне в Кубинке, на полигоне, мы всему миру продемонстрировали так называемую динамическую защиту. БМП-3 расстреливали в упор с 30 метров из противотанкового гранатомета. Противоосколочная броня боевой машины действительно выдержала попадания кумулятивной гранаты РПГ, запросто пробивающей 400 – 500-мм броню. А встроенная динамическая защита танков выдержала как бронебойно-подкалиберный снаряд, так и кумулятивный. Т-72, оснащенный противокумулятивной решеткой, стоял к гранатомету самой слабой своей частью – бортом – и поражен не был. Однако в Кубинке конструкторы оружия продемонстрировали и еще один вид зашиты – активную защиту. Удары наносились из ПТУР «Конкурс» и РПГ. Цель оказалась не поражена . Ни один снаряд до брони не дошел, а был разрушен на подлете в 6-7 метрах от борта машины.

Но где была эта защита в те дни, когда наши танки как свечи горели на улищх чеченской столицы?
На этот вопрос тогдашний начальник Главного автобронетанкового управления Министерства обороны России генерал-полковник Александр Галкин ответил так: «Для того, чтобы такую защиту поставить на каждую боевую машину в Чечне, нужны деньги. А у нас их нет».

ПОМОЧЬ САЙТУ

, ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика