НАС МАЛО, НО МЫ В ЗАСАДЕ

Вряд ли будет ошибочным утверждение, что одной из первых охотничьих хитростей, позволявшей обеспечить оголодавшим и весьма диковатым соплеменникам — нашим пращурам на ужин рагу из мамонта, была засада. Она же по праву считается древнейшим тактическим приемом, используемым противоборствующими сторонами на поле брани. Достаточно вспомнить, что в Ледовом побоище на Чудском озере победу Александру Невскому принес именно засадный полк.

“ДОСАДНО БЫЛО – БОЯ ЖДАЛИ”

В ХРЕСТОМАТИЙНОЙ военно-научной трактовке засада – это “заблаговременное и скрытное расположение подразделения на путях вероятного движения противника для внезапного нападения на него с целью уничтожения живой силы и техники, а также захвата пленных, документов, образцов вооружения и техники”. Стало быть, яснее ясного, что засады могут применяться как различными родами войск, так и иррегулярными формированиями в ходе боевых действий. Кроме привлечения достаточного, по мнению командования, количества личного состава, они обеспечиваются разнообразным, соответствующим сложившейся обстановке арсеналом – от ножа до ракетного комплекса ПВО, как, например, это было во время войны во Вьетнаме. Однако понятно, что засада наиболее отвечает интересам выполнения локальных задач небольшими по численности группами – разведывательными, специального назначения, а также партизанскими, действующими на слабо охраняемых или не прикрытых вовсе коммуникациях противника. Именно таким образом, максимально используя эффект внезапности, небольшое подразделение способно нанести сильному противнику ощутимый урон и, сломав его боевой порядок и посеяв хаос и неразбериху, стремительно отойти, по возможности избежав потерь.

Трудно назвать полководцев, недооценивающих значимости засад. Однако военные теоретики считают, что особую актуальность во второй половине прошлого века засады приобрели в период борьбы Советской армии с моджахедами в Афганистане. Потом и кровью была доказана, казалось бы, очевидная истина: численность и оснащение засадного подразделения суть производное от поставленной перед ним боевой задачи. А поскольку в спектр последних чаще всего входил захват не отдельных образцов вооружения, а всего каравана с оружием, в засаду стали выделять группы, усиленные и количественно (до 20-30 человек), и качественно.

Изменилась и тактика действий. Нежданно-негаданно заявив о себе, что называется, во весь голос, причем там, где его меньше всего ждали, отряд не спешил ускользнуть в тень, а нередко, используя выгодные в тактическом отношении позиции, навязывал противнику бой по своим правилам – порой многочасовой, который длился, иногда, до подхода главных сил. Разумеется, при поддержке авиации и артиллерии.

Моджахеды, в свою очередь, тоже применяли этот тактический прием. С одной лишь разницей – для проведения засады они назначали формирования, превышающие по численности 100 человек. Что ж, и это было оправданно, ибо в условиях гражданской войны на территории, где население оказывает им поддержку, партизаны вполне могли позволить себе действовать такими силами: не зря же говорят, что дома и стены помогают. А вот спецназу до дома было далеко, потому и приходилось тщательно маскироваться.

Внесла свои коррективы в тактику проведения засад в условиях контртеррористической операции и Чечня, чего, в принципе, и следовало ожидать. На начальном этапе боевики и наемники, случалось, привлекали серьезные силы для организации засады, как это сделал, к примеру, Хаттаб у населенного пункта Ярыш-Марды. Спецназ же опять был вынужден действовать небольшими группами, что объяснялось рядом факторов. Во-первых, требованиями скрытности. Зачастую в республике расстояния между селениями составляют всего лишь несколько сот метров, что практически не позволяет незаметно разместиться на этой территории. Особенно с учетом того, что далеко не всегда местное население встречало федеральные силы, как говорится, хлебом-солью. Во-вторых, специфичностью объектов засады, иначе говоря, боевиков, которые в условиях доминирующего превосходства федералов не располагают возможностями для передислокации серьезных бандформирований, ограничиваясь акциями мелких групп.

МАЛОЙ КРОВЬЮ НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ

САМО понятие “засада малыми силами” более конкретно, чем может показаться на первый взгляд человеку несведущему. Речь идет о нападении на одиночный транспорт противника и его “пехоту” численностью менее 10 штыков. При обманчивой внешней простоте это – довольно сложная акция, требующая от ее участников высокой профессиональной подготовки, решительности и инициативы. Каждый из них – буквально семерых стоит. В целом же успех зависит от скрытности, дерзости и непредсказуемости действий, выбора удобного места проведения засады, грамотного построения боевого порядка и определения путей отхода, четкой организации и безукоризненного выполнения замысла командира, а также устойчивой связи и надежного взаимодействия на всех этапах. Эти составляющие столь важны, что заслуживают более детального рассмотрения.

Богатейший опыт боевых действий позволяет сделать вывод: без обеспечения скрытности засада бессмысленна. Пути ее достижения векторно совпадают с длительными и напряженными тренировками военнослужащих. В Афганистане, например, один из офицеров спецподразделения относился к неорганизованности подчиненных и нарушению ими режима маскировки во время занятий как к прямому неподчинению приказу командира в боевой обстановке со всеми вытекающими отсюда последствиями. Иначе говоря – жестко, но… дело пошло: группа в течение месяца провела две успешные засады.

Можно довольно долго и успешно скрываться от посторонних глаз, но недооценивать бдительности и настороженности противника, надеясь на собственную “невидимость”, – значит переоценивать свои силы. Вот почему засада должна находиться там, где она, по мнению неприятеля, находиться не может – в этом заключаются и выбор удобного места, и дерзость, и непредсказуемость изначального замысла. Где именно? Допустим, в районе, контролируемом противником, где он чувствует себя расслаблено и спокойно. Однако всегда надо помнить правило: “Прежде чем влезть куда-то, реши, как будешь выбираться”, а посему дерзость не стоит путать с безрассудством.

Оптимально, в том числе и для эффективного ведения огня, расположиться на тех участках маршрута движения противника, где он, в силу условий местности, будет вынужден снизить маршевую скорость (это могут быть крутые повороты на дороге, резкие подъемы или броды) или вовсе сделать остановку. Но, разумеется, не потому, что путь ему неожиданно перегородит поваленное дерево – излюбленный прием в низкопробных боевиках. Подобная “неприятность” лишь заставит его усилить меры безопасности.

Позиция выбирается исходя из поставленной задачи. Если требуется захватить пленного или документы, следует держаться поближе к дороге. Если же цель – уничтожить транспортное средство, дезорганизовать движение колонны, можно и дистанцироваться на 100-200 метров, укрепившись на господствующей высоте. Так или иначе, но позиция должна обеспечивать хорошие условия наблюдения, эффективное поражение противника всеми имеющимися огневыми и минно-взрывными средствами, возможность выполнения задачи всеми элементами боевого порядка при минимальных шансах на ско­рое обнаружение и скрытые пути подхода и отхода.

Грамотное построение боевого порядка в засаде, допускающее при необходимости дробление даже малых сил на подгруппы, – еще одно условие успеха. Причем каждая новая боевая единица (иногда это один человек) должна “знать свой маневр” и общую задачу. Вполне очевидно, что им следует “плясать под одну дуду”, не выбиваясь из единого ритма и не пытаясь объять необъятное. К примеру, не может подгруппа захвата эффективно обеспечить отход основных сил засады. В отличие, скажем, от наблюдателей. А вот минеры могут и подсобить с захватом пленных, документов, образцов вооружения и техники. В любом случае располагаться всем следует с одной стороны дороги, дабы не попасть под огонь своих товарищей, а противоположную обочину – в целях нанесения противнику максимального ущерба – минировать. Кстати, некоторые иностранные специалисты допускают двустороннее размещение элементов боевого порядка – буквами Г либо V. Слишком рискованное предприятие.

От того, насколько четко организована засада и выполнение замысла командира на всех этапах, зависит не только успех операции, но и жизнь людей. Одинаково важны и каждый шаг, и их последовательность, начиная от уяснения задачи и подготовки группы и заканчивая разбором действий после выхода. Это бесспорно. И все же существуют некие неписаные, но оттого не менее ценные правила. Так, любой молодой командир, оказавшись в районе боевых действий, должен усвоить: “До возвращения домой я – зеленый новичок и каждый выход у меня первый”. Именно так и следует относиться к организации и проведению засад. Банальная истина “На войне мелочей не бывает” актуальна, как и тысячелетия тому назад. Чем тщательнее командир продумает и отработает с группой порядок действий при различных вариантах развития событий, тем выше вероятность успеха. А посему, не вдаваясь в подробности, нелишне посоветоваться и с опытными участниками группы, не опасаясь того, что подчиненные неправильно это оценят. Все равно решение остается за командиром – это аксиома. Рав­но как и то, что каким бы гениальным оно ни было, недисциплинированность или небрежность одного солдата способны свести к нулю старания всей группы.

Ну и, разумеется, без четкой и устойчивой связи и взаимодействия всех участников засады реализация замысла невозможна. Группа – это единый организм, слаженный, действующий на одном дыхании. В малых группах на сокращенных интервалах и небольшом удалении от противника неизмеримо повышается роль сигналов жестами, а также радиосигналов, посылаемых тональным вызовом, не говоря уже о том, что устойчивая связь с центром или броней – залог жизни всего отряда.

ПРОВЕРЕНО ПРАКТИКОЙ

И ПРОВЕРЕНО не раз. Впрочем, не зря говорят: “Повторение – мать учения”. А посему обратимся к конкретным примерам, которые сегодня могут служить наглядными пособиями, а еще вчера они пахли порохом.

Итак, реальная засада – вариант “А”.

Время года и характер местности – зима, снежный покров отсутствует. Полевая дорога с выраженной колейностью, утопающая в грязи, проходит по насыпи высотой 1-1,5 и шириной 6-8 метров. Местность – слегка пересеченная, открытая. Справа от дороги (по ходу движения автомобиля) – пересохший арык, дно которого заилено: глубина – 0,8-1,2, ширина – 3 метра. За ним – вспаханное поле. Слева, параллельно дороге, в 1,5-2 метрах тянется заросшая травой траншея глубиной до метра и шириной около 0,8 метра. Далее – пустырь шириной 80-100 метров с высоким сухим бурьяном, оканчивающийся заброшенным фруктовым садом.

Время – 20.30.

Видимость – темная безлунная ночь.

Объект засады – грузовой автомобиль фе­деральных сил, движущийся со скоростью 25-30 км/час, трое военнослужащих в кабине (против­ник предполагал наличие нескольких человек и в кузове), вооруженных автоматами АКМС.

Состав засады боевиков – 5-6 человек, во­оруженных четырьмя автоматами АК-74, подствольным гранатометом ГП-25 и реактивной противотанковой гранатой РПГ-22.

Цель – уничтожить или захватить технику и военнослужащих федеральных сил.

Судя по всему, боевой порядок засады сос­тоял из двух подгрупп – огневой (ОП) и захвата (ПЗ). Гранатометчик занял позицию на левой стороне дороги по ходу движения объекта, ос­новных сил ОП – на холме справа от дороги. За­мысел предусматривал сближение с федерала­ми для завершения разгрома, захвата пленных и трофеев силами ПЗ. События развивались так. По движущемуся грузовику с расстояния 10-12 метров был произведен лобовой выстрел из РПГ-22, что и послужило сигналом ОП для отк­рытия фронтального огня с расстояния 30-40 метров. Гранатометчик отошел к основным си­лам на курган, а один из боевиков из состава ОП бросился к машине, чтобы забросать кузов авто­мобиля гранатами.

Во всяком случае, так все это выглядело внешне. В действительности же гранатометчик, ослепленный светом фар, не смог точно прице­литься и вовремя произвести выстрел. Не рас­считал он и расстояние, подойдя слишком близ­ко, в силу чего, не став на боевой взвод, граната пробила козырек кабины над головой водителя и разрушилась от удара.

Для наглядности обратимся к схеме 1. Води­тель (1), получив касательное ранение головы, отпустил педаль газа, и автомобиль заглох. Пас­сажир справа (2) первым выскочил из машины и открыл огонь по четырем силуэтам, которые он заметил на кургане. Его примеру последовал и водитель, заняв позицию за колесом автомоби­ля, избрав целью нападавших с фронта. Затем он переместился в придорожную траншею слева от дороги и продолжил обстрел.

Тем временем боевик подбежал к автомоби­лю сзади и с расстояния 8-10 метров стал бро­сать в кузов ручные осколочные гранаты РГД-5.

При этом две из них отскочили от опущенного тента и разорвались на земле. Пассажир (2) об­наружил этого боевика, меняя магазин, и тут же открыл по нему огонь. В ответ противник бросил гранату и легко ранил его в руку, вынудив ук­рыться в траншее слева от дороги.

Следом за водителем выпрыгнул и пасса­жир (3): он залег за левым передним колесом и выпустил длинную очередь по нападавшим, которые ответили ему огнем из автоматов и подствольного гранатомета. Перебегая к траншее, он получил многочисленные оско­лочные ранения от разорвавшейся в метре от него осколочной гранаты ВОГ-25. После чего боевики, даже не осмотрев автомобиль, спеш­но покинули место боя. Военнослужащие, в свою очередь, скрытно отошли на пустырь, где и оказали раненому товарищу первую ме­дицинскую помощь. Тщательно укрыв его в старом, заросшем бурьяном окопе, они, соб­людая осторожность, двинулись в ближайший населенный пункт, находившийся всего в 400 метрах. Не прошло и четверти часа, как ране­ный был эвакуирован подошедшим подразде­лением федеральных сил и доставлен в лечеб­ное учреждение.

В итоге бой продолжался менее одной мину­ты. Потери федералов: двое ранены легко и один – тяжело; автомобиль, получив многочис­ленные пулевые и осколочные повреждения, не был выведен из строя и своим ходом покинул район боестолкновения. В свою очередь, и в за­садной группе один из нападавших, бросавший в кузов гранаты, был тяжело ранен.

Каковы основные ошибки, допущенные бое­виками? Во-первых, они неверно выбрали пози­цию для засады в целом, расположившись под­ковой (буквой V) по обе стороны дороги на зна­чительном удалении друг от друга, и огневую, в частности, – фигуры стрелков проецировались

на фоне более светлого неба, а гранатометчик был ослеплен светом фар и неточно определил момент открытия огня.

Во-вторых, не выдерживает никакой крити­ки система огневого поражения в засаде: по ка­бине не открыли одновременный залповый огонь из автоматов, в результате военнослужащие су­мели вовремя покинуть ее и оказать сопротивле­ние. Нападавший же с тыла действовал в оди­ночку, без прикрытия: выскочив из арыка, он тут же попал в зону огня и был ранен.

В-третьих, в ходе боя никто не управлял ог­нем, благодаря чему укрывшиеся в траншее и при отходе водитель и пассажиры не подверг­лись огневому воздействию.

Резонный вопрос: могла ли эта засада быть успешной? Безусловно, если… Впрочем, этих “если” – несколько. И первое из них касается боевого порядка, который должен был включать в себя огневую подгруппу (ОП) – весь личный состав, наблюдателей на флангах, которые в случае необходимости выполняют функции обеспечения (по одному человеку), и подгруппу захвата (ПЗ), выделенную после огневого налета (два человека).

Второе “если” – это огневая позиция в заса­де. Боевикам следовало расположиться на кур­гане по одну сторону дороги на удалении 3-8 метров друг от друга. Таким образом, засада по фронту заняла бы около 30 метров, получив яв­ное преимущество благодаря тому, что даль­ность эффективного открытия огня в этом случае при скорости автомобиля 30 км/час – от 60 до 30 метров.

И, наконец, иной должны были быть после­довательность выполнения задачи и система ог­ня в засаде. Оптимальный сценарий таков. Наб­людатели, обнаружив приближение объекта, ус­тановленным сигналом информируют команди­ра, который открывает огонь первым, подавая

пример остальным. По автомобилю и прежде всего по водителю работает вся ОП, стреляя длинными, по 5-8 пуль, прицельными очередями с минимальным интервалом между ними.

Выстрел из РПГ-22 производится по уже ос­тановившемуся или замедлившему ход грузови­ку. Точка наведения – затентованный кузов для поражения личного состава, который может на­ходиться там. Угол цели для РПГ, во избежание ослепления гранатометчика светом фар, – не менее 45° при дальности 20-50 метров. Стрелок с ГП-25 ведет последовательный огонь по каби­не, кузову и спешивающимся военнослужащим (режим огня: 1 -2 гранаты – 1 -2 короткие очере­ди из автомата).

Осмотр результатов засады осуществляется при подходе резерва или с наступлением свет­лого времени суток. Если ждать недосуг, первая пара проводит досмотр под прикрытием второй. Тела осматриваются только после контрольного выстрела с безопасного расстояния. При угрозе того, что часть людей успела укрыться неподале­ку, во время осмотра по вероятным местам на­хождения противника ведется упредительный огонь из ГП-25 и автоматов. Таков он, алгоритм успешной засады. Эффективный, но, разумеет­ся, не единственный.

А потому – вариант “Б”, столь же реальный.

Время года и характер местности – осень, горно-лесистая местность (кустарниковое редко­лесье) с открытыми участками луговой расти­тельности. Деревья и кустарник с пожелтевшей листвой. Условия наблюдения крайне затрудне­ны обеспечением скрытности действий группы с учетом хозяйственного использования местнос­ти населением. Грунтовая дорога без выражен­ной колейности проходит по тактическому греб­ню хребта, соединяя населенные пункты А и Б, контролируемые боевиками. Склоны хребта име­ют уклон 15-30°.

Время -14.00 (солнечно).

Видимость – ясно.

Объект засады – автомобиль УАЗ-469 с 4-5 боевиками.

Состав засады – 6 человек, вооруженных пу­леметом ПКМ, снайперской винтовкой, тремя автоматами АК-74 и двумя подствольными гра­натометами ГП-25.

Цель – ведение разведки наблюдением, поддерживая устойчивую радиосвязь с действующим в ущелье подразделением; при обнаружении противника на контролируемом

участке дороги – проведение засадных действий.

В соответствии с замыслом военнослужащие к рассвету заняли исходное положение для наб­людения. С 10.00 до 12.00 в направлении селения А по грунтовой дороге проследовало около 30 мужчин среднего и пожилого возраста в нацио­нальной одежде, как позднее выяснилось, на по­хороны. Около 13.00 по той же дороге проехал ав­томобиль УАЗ-469. Пассажиров из-за тонирован­ных боковых стекол разглядеть не удалось. Груп­па получила задачу: на обратном пути автомобиль уничтожить, если в нем окажутся боевики.

Около 13.50 по дороге из А в Б, буквально в 8 метрах от наблюдательного пункта, прошли двое молодых невооруженных мужчин в граж­данской одежде, осматривая прилегающую к грунтовке местность. В 14.00 наблюдательный пост с расстояния 50-60 метров обнаружил все тот же “уазик”, возвращающийся из А на весь­ма приличной для подобной дороги скорости -40-50 км/час. Ранее он не был виден из-за ус­ловий местности. Определить же наличие в ав­томобиле вооруженных мужчин в камуфляже удалось только с расстояния 10-15 метров, когда УАЗ поравнялся с наблюдателями (см. схему 2).

Первым с расстояния 8-10 метров по ко­манде командира открыл огонь по машине снайпер. Почти сразу же через заднее стекло боевики сыпанули автоматными и пулеметными очередями. Снайпер успел выстрелить не боль­ше трех раз, когда к нему с некоторым опозда­нием подключился пулеметчик, после чего авто­мобиль, увеличив скорость, скрылся за бугром. Причиной задержки открытия огня из ПКМ яви­лась заминка пулеметчика при изготовке к стрельбе – до этого он наблюдал за противни­ком в бинокль.

Всего же в зоне огня “уазик” находился 6-8 секунд. За это время снайпер произвел четыре прицельных выстрела, поразив водителя, а пу­леметчик израсходовал около 12-15 патронов, разбив стекла и, как впоследствии установили, проделав пять дырок в кузове. Тем не менее тяжелораненый водитель сумел вывести авто­мобиль из-под огня до того, как заглох его дви­гатель из-за перебитого топливопровода. Пос­ле остановки машины в 100-120 метрах от на­падавших (в силу условий местности он выпал из поля зрения военнослужащих) и спешивания боевиков они открыли по засаде огонь из подствольного гранатомета и автоматов. По­том, отходя к селению Б, до которого было око­ло километра, оставили в машине оружие и имущество, прихватив с собой раненого води­теля.

Проводившая засаду группа собралась в намеченном ранее пункте вниз по склону в 300-400 метрах от прежних позиций. Не прош­ло и 5-7 минут, как место боестолкновения по-

пытались блокировать примерно 15 местных жителей, прибывших из селения А на автомо­биле ГАЗ-66, но были остановлены загради­тельным огнем ЗУ-23-2 с блокпоста внутрен­них войск.

А в 14.15 подоспела бронегруппа в составе БМП-1, двух БТР-80 с разведывательным взво­дом на броне. На маршруте ее движения в 150 метрах от места засады была обнаружена и унич­тожена противотанковая мина. После чего сов­местными усилиями военнослужащие осмотрели участок.

Таким образом, огневой бой длился 30-40 секунд. Кстати, спустя 20-30 секунд после пер­вого выстрела по маршруту предполагаемого движения “уазика” с блокпоста открыли огонь из станкового гранатомета СПГ-9 осколочными гранатами. В результате нападавшие обош­лись без потерь, захватив технические сред­ства и оружие противника, а у боевиков пред­положительно один человек погиб, другой тя­жело ранен.

Вопрос: была ли достигнута поставленная цель? Увы. И тому есть несколько причин. Во-первых, боевой порядок группы вполне обеспе­чивал разведку наблюдением, но не способство­вал эффективному проведению засадных действий. Во-вторых, выбор оружия для пора­жения высокоскоростной цели был неверным. В-третьих, замешкался пулеметчик, а под-ствольные гранатометы и вовсе не применя­лись, хотя боевики своими не преминули вос­пользоваться.

Другой вопрос: возможен ли был успех? Вполне! Как следовало действовать? Прежде всего иначе построить боевой порядок, включив в него (см. схему 3) огневую подгруппу в соста­ве двух пар наблюдателей – фланговых в парах и подгруппу обеспечения – 2 человека.

Понятно, что основным средством огнево­го поражения движущегося автомобиля явля­лись пулемет ПКМ и три автомата. Пулеметчик сопровождает цель и немедленно открывает огонь по команде наблюдателя с биноклем. Последний сначала работает автоматом, а в случае остановки “уазика” берет в руки подствольный гранатомет, огонь из которого, как, впрочем, и из снайперской винтовки, ве­дется на встречном курсе скоростного движу­щегося объекта или ему вдогон фронтально. Первоочередная цель – естественно, водитель. Затем настает черед пассажиров. И еще: стрельба по стеклам кабины эффективна лишь в момент открытия огня, в дальнейшем же она мало результативна, поскольку человек инсти­нктивно пригибает голову, вследствие чего стрелять нужно ниже линии окон.

Анализ рассмотренных реальных ситуаций позволяет систематизировать наиболее харак­терные из допущенных ошибок, в ряду которых -неверный выбор места проведения засады, неп­равильное построение боевого порядка, отсут­ствие четкого взаимодействия, сигналов связи и оповещения и неудачная организация системы огня.

(Окончание в следующем номере)

Без малого пять веков назад Никколо Макиавелли писал: “Храбрость солдат важнее их численности, но выгодная позиция бывает иногда полезнее храбрости”. Сентенция эта — суть засадных действий. Впрочем, и засада засаде рознь. Одно дело, когда ее объектом является транспорт, и совсем другое — пеший противник.

Валентин АЛЕКСАНДРОВ Сергей КОЗЛОВ Фото Романа ДУРКАЧА

(Окончание. Начало в № 5, 2005)

НЕ СЧИТАТЬ ВРАГА ГЛУПЕЕ СЕБЯ

РАЗРАБАТЫВАЯ замысел этой специаль­ной акции, следует учитывать, что, во-первых, пехота движется куда как более бесшумно, не­жели машина, а потому возрастает роль наб­людения за противником на подступах к заса­де. Во-вторых, нередко безопасность пеших сил неприятеля обеспечивают головной и бо­ковые дозоры, что значительно ужесточает требования к маскировке личного состава в засаде. В-третьих, противник, движущийся пешим порядком, менее предсказуем во всем, что касается его маршрута. Он может избегать дорог и тропинок, что, безусловно, существен­но затрудняет выбор места для засады. Наи­более оптимальные варианты – броды, пере­валы, мосты, переправы и иные участки, ми­новать которые в обход не просто. Однако нетрудно понять, что преодолеваются они с утроенной бдительностью. И, в-четвертых, грамотный в военном отношении враг (а имен­но на такого и следует всегда рассчитывать) непременно озаботится тем, чтобы выслать вперед разведдозор. Поэтому следует заранее предусмотреть возможность его бесшумного захвата или уничтожения, дабы не поставить под угрозу срыва выполнение задачи.

Как это выглядит на практике? Обратимся опять же к реальным примерам засадных действий федеральных сил, направленных против боевиков в ходе контртеррористичес­кой операции в Чеченской республике.

Итак, вариант “В”.

Время суток и условия наблюдения -полночь, луна, безоблачно. Идущий человек различим из положения лежа не далее чем с 30-60 метров. Использование ночных прибо­ров наблюдения затруднено их засветкой электрическим освещением ближайших на­селенных пунктов и факелсм находящейся неподалеку нефтегазовой скважины. Мест­ность на противоположной стороне оврага

из-за густо растущих деревьев не просматривается. Движение про­тивника возможно в любом направлении.

Время года и характер местности – лето, полуоткрытая равнина, луговая растительность. Травяной покров – 20-30 сантиметров с редки­ми кустами полыни высотой до полуметра. Полевая дорога проходит вдоль оврага шириной 40-60 метров и глубиной 6-8 метров, пересекая его через брод небольшой речки глубиной до 0,5 метра. К дороге пер­пендикулярно примыкают две заросшие полынью насыпи высотой 0,8 и шириной до 2 метров каждая.

Объект засады – пешая группа вооруженных стрелковым оружием боевиков численностью в 10-15 человек.

Цель – уничтожить противника.

Состав засады – боевая разведывательная группа (БРГ) из 8 чело­век, вооруженных шестью автоматами АК-74, два из которых с ночными прицелами, пулемет ПКМ с ночным прицелом, снайперская винтовка СВД с ночным прицелом и два подствольных гранатомета ГП-25. Следо­вательно, у боевиков примерно двойное превосходство в живой силе.

Боевой порядок в засаде был построен по схеме “Паук”: в центре “паутины” – командир, три пары военнослужащих выдвинуты лучами в разных направлениях. Таким образом, в условиях неопределенности направления и маршрута движения противника предполагалось, что в зависимости от периода засады личный состав будет выполнять последовательно задачи подгрупп:

МИНИРОВАНИЕ. Под прикрытием остальных разведчиков на вероятных путях движения противника были установлены две мины МОН-50.

НАБЛЮДЕНИЕ. Каждая пара вела разведку наблюдением в своем секторе с задачей выявить приближение противника и своевременно оповестить командира.

ОГНЕВОЕ ПОРАЖЕНИЕ. После того как противник втянется в зону поражения, командир должен подать команду к открытию огня. При этом три пары наносят огневое поражение противнику. Один из разведчиков подрывает установленные мины.

ЗАХВАТ. После уничтожения противника по команде командира два разведчика, под прикрытием сил группы, производят досмотр места засады и захват пленных, образцов вооружения и документов.

ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ. Пара, находящаяся в тылу, обеспечивает безопасность выполнения задачи, прикрывая боевой порядок засады группы с тыла

Но недаром говорится: человек предполагает, а Господь располага­ет. Как же разворачивались события в действительности? Наблюдатель заметил трех человек, появившихся из-за насыпи всего в 25-30 метрах, и разбудил спящего товарища. Малое расстояние до неизвестных не позволило предупредить по радио командира. Проснувшийся наблюда­тель усомнился в том, что перед ними противник, тем более что в этом направлении для организации засады ушла несколько часов назад со­седняя группа.

Тем временем дистанция с противником сократилась до 10 метров (схема 1). Боевик, идущий первым, остановился, заметив подозритель-

ное движение со стороны засады (шевельнулся пулеметчик на холме), и, обернувшись, что-то тихо сказал следовавшему за ним в 3-4 метрах то­варищу. Второму наблюдателю показалось, что он произнес слово “на­ши”.

Пулеметчик, сидя на холме высотой 0,5-0,6 метра, обнаружил в сво­ем секторе на дальности 25-30 метров двух человек, когда они подошли к дороге, и изготовился к стрельбе. Вот это-то движение и заметил бо­евик. Пулеметчик открыл огонь почти одновременно с первым наблюда­телем, который сразу же опорожнил магазин непрерывной очередью, а затем, после ранения, отстрелял еще 1,5 магазина длинными и коротки­ми очередями. Пулеметчик выпустил длинную очередь, после которой ночной прицел получил засветку, и после этого стрелял неприцельно, ориентируясь на вероятное направление отхода противника.

Второй наблюдатель открыл огонь только после ответной стрельбы боевиков, до последнего веря, что это свои, и израсходовал за бой все­го 18 патронов. Снайпер произвел несколько неприцельных выстрелов в сторону противника, поскольку ночной прицел винтовки тоже получил засветку, чему во многом поспособствовали трассирующие пули автома­тов и пулемета. Остальные разведчики в огневом поражении противни­ка не участвовали, поскольку не видели его. Всего было израсходовано около 120 патронов и ни одной гранаты ВОГ-25. От предложенного огня поддерживающей артиллерии командир группы отказался.

Следует заметить, что длинная очередь наблюдателя достигла цели: первый боевик был уничтожен, получив 14 пулевых ранений. Второй бан­дит успел ответить огнем, ранив наблюдателя, а затем, сбросив рюкзак и сделав 2-3 неприцельные короткие очереди в сторону засады, скрылся за насыпью, куда метнулся и третий боевик после первых же выстрелов. Следовавшая за головным дозором группа противника из 12 человек, не оказав сопротивления, скрытно отошла, прихватив с собой раненого.

К тому времени, как прибыли бронегруппа и отряд, проводивший за­саду в полутора километрах западнее, раненому наблюдателю оказали первую медицинскую помощь. Убитого боевика, лежавшего в 8-10 мет­рах, никто не осмотрел, правда, сделали по нему несколько выстрелов из пистолета.

Резерв, состоящий из 18 человек на двух БТР-80, подоспел лишь че­рез 50 минут из-за неорганизованности командира и оперативного де­журного взаимодействующей части, хотя подъездное время составляло 12-15 минут. После чего резервная группа прочесала местность пло­щадью более 1,5 га, растянувшись цепью с интервалом в 4-5 метров между военнослужащими (схема 2). Она-то и обнаружила рюкзак, бро­шенный боевиком. Но, опасаясь напороться на минно-взрывные заграж­дения, которые могли быть установлены противником при отходе, ко­мандир резервной группы прекратил дальнейший осмотр местности. Более того, он даже не поинтересовался содержимым рюкзака.

Каковы итоги? Огневой бой продолжался 35-50 секунд. Один боевик был убит и один или два – ранены. Получил ранение и один военнослу­жащий. Стоит ли говорить о том, что засада успеха не имела. Почему? Прежде всего в силу ряда ошибок замысла засады.

Во-первых, это – неверный выбор позиции и боевого порядка. Од­на из пар была оторвана от основных сил и находилась за дорогой. Ес­ли бы противник появился слева, разведчики, находясь друг против дру­га, могли поразить огнем своих же товарищей. Впрочем, и при движе­нии боевиков справа по дороге было бы довольно проблематично эф­фективно воздействовать на них огнем. И даже несмотря на то, что об­наружились они именно там, где их ждали, в обстреле смогли участво­вать всего четверо военнослужащих, из которых только двое – активно.

Во-вторых, не были отработаны связь и взаимодействие при выпол­нении задачи. Даже обнаружив противника, разведчики не смогли опо­вестить об этом командира и своих товарищей. Не была продублирова­на радиосвязь на случай внезапного появления боевиков на короткой дистанции.

В-третьих, это неудачное распределение личного состава в засаде: почти половина группы отдыхала (спала).

И, наконец, четвертое: не учтены особенности оружия. Несмотря на то, что пробивные свойства 5,45-мм пули автомата АК-74 по сталь-

ному листу выше, чем у 7,62-мм пули патрона АКМ, первая в неодно­родной, рыхлой и вязкой среде быстро теряет свои преимущества из-за малой массы и низкой устойчивости в полете. Поэтому при выпол­нении боевых задач в лесу, кустарнике и высокой траве предпочтение должно отдаваться автоматическому стрелковому оружию калибра 7,62-мм и 9-мм (9х39-мм СП-5, СП-6).

Немало ошибок было допущено и в ходе боевых действий. В част­ности, были нарушены скрытность и маскировка – основные требова­ния к засаде. Фигура сидящего на холме пулеметчика четко проециро­валась на фоне неба, что отчасти и сыграло на руку боевикам. Далее, по противнику не открыли одновременный кинжальный огонь, не исполь­зовались ручные осколочные гранаты, гранаты ВОГ-25, мина МОН-50, хотя именно в секторе ее поражения находился маршрут отхода двух боевиков и основной их группы.

Не продумали и порядок подсветки целей и использования приборов ночного видения: последние на короткой дистанции боя малоэффектив­ны, а реактивные осветительные патроны для подсветки местности и це­лей и вовсе не применялись. Кроме того, отходящая группа не подверг­лась огневому воздействию поддерживающей артиллерии (батарея 122-мм гаубиц Д-30) или огня ГП-25. Не говоря уже о том, что никто не удо­сужился осмотреть боевика и предметы, оставленные противником на месте боестолкновения в непосредственной близости от группы.

Спрашивается, как следовало организовать и провести засаду, что­бы добиться намеченной цели, действуя теми же силами и на той же местности? Примерный сценарий таков. Допустим, боевой порядок -прежний. Но радиосвязь между парами, а лучше – и в паре продубли­рована сигнальным шнуром. Управляемые по проводам мины МОН-50 выставлены с учетом поражения противника за естественными укрыти­ями. При необходимости отдыхают лишь разведчики, находящиеся в центре боевого порядка – по одному в паре, в целом – не более 2 че­ловек в группе.

В ходе огневого поражения противника с короткого расстояния огонь ведется длинными прицельными очередями до израсходования первого магазина, далее каждый назначенный командиром разведчик бросает по одной ручной осколочной гранате. Второй и последующий магазины расходуются короткими прицельными очередями или длин­ными в сторону вероятного нахождения или отхода противника. При подготовке огневой позиции 1-2 снаряженных магазина и граната с ввинченным запалом выкладываются на грунт.

В случае огневого противодействия боевиков позиция сменяется броском или ползком после каждых двух-трех очередей. Запасные по­зиции выбираются и оборудуются заранее. Военнослужащие, воору­женные гранатометами ГП-25, ведут заградительный огонь навесной траекторией поверх своих товарищей, затрудняя отход противника из зоны поражения, а впоследствии – по возможным местам его укрытия. Огонь артиллерии ведется на удалении от 400 м от боевого порядка группы по маршрутам вероятного отхода противника или подхода его резервов, а при расположении личного состава в укрытиях (окопы, воронки, ямы) – и на меньшем удалении.

Снайперы для ведения огня на коротких дистанциях в засаде ночью вооружаются 9-мм снайперскими винтовками ВСС вместо СВД или используют дополнительное оружие, например, автоматический пистолет или пистолет-пулемет. И уж, разумеется, уничтоженный противник, находящийся в непосредственной близости от боевого порядка группы, осматривается при первой же возможности после контрольного выстрела.

Впрочем, возможен и иной боевой порядок и выбор позиции. До­пустим, военнослужащие делятся на те же пары, но располагаются квадратом на двух насыпях: две пары – фронтом к дороге и тропе на оконечностях насыпей, а две – в их тылу. Таким образом, в каком нап­равлении и по какому маршруту ни двигался бы противник, он попада­ет под огонь как минимум четырех стволов. Ну а головной дозор груп­пы, шедший впереди, по возможности уничтожается огнем бесшумного оружия. В случае необходимости командир может предусмотреть ма­невр сил и переместить с началом огневого боя одну пару на заранее намеченную позицию.

ВСЕМ АРСЕНАЛОМ СРЕДСТВ?__________

ЕСТЬ ТАКОЕ достаточно расхожее присловье: “Силен задним умом”. Увы, многие из нас могут примерить его к себе. Единственный, кому не следует этого делать, – командир в боевой обстановке. Ина­че… Впрочем, гораздо целесообразнее от философских раздумий пе­рейти к суровым реалиям жизни. Вариант засады “Г” также имел место, как и все предыдущие. И столь же поучительней.

Время года и характер местности – осень, горно-пустынная сильно­пересеченная местность. Высота над уровнем моря 1200-2000 метров с перепадом до 400 метров. Вершины высот с выходом горной породы (ба­зальт), уклонами 30-50° и более, вплоть до обрывов. Обилие оврагов и сухих русел, одно из которых – в месте устройства засады – шириной по дну, песчаному, с крупными валунами, заросшему по краям отдельными кочками высокой травы, 30-40 метров. Средняя высота обрывов на скло­нах русла 8-12 метров, местами до 20. Передвижение пешим порядком возможно только по тропам, вдоль хребтов и по сухим руслам. Вьючная тропа пересекает русло перпендикулярно, зигзагом спускаясь с более крутого правого склона. Боевики могут появиться в любом направлении.

Задача отряда – уничтожить группы или вьючный караван боеви­ков, осуществляющих передвижение в районе, контролируемом банд­формированиями, с возможностью ведения засадных действий.

Ближайшие резервы противника – группа численностью 20-25 чело­век. Располагается в полутора километрах северо-западнее засады, име­ет на вооружении 82-мм миномет. Цели в районе пристреляны. Плот­ность бандформирований – 40-60 человек на 100 квадратных километ­ров. Расчетное время подхода крупных резервов – не более 1,5-2 часов. Разветвленная сеть наблюдательных постов, подготовленных позиций тя­желого вооружения с заложенными в тайниках боеприпасами. В случае обнаружения противника боевики блокируют их, а затем уничтожают ог­нем 12,7-мм крупнокалиберных пулеметов, 82-мм минометов, 76-мм и 82-мм безоткатных орудий. Достаточно сильная ПВО, исключающая при­менение армейской авиации для поддержки войск.

Время суток – полдень.

Видимость – солнечно, ясно.

Объект засады- головной дозор в составе 2 человек пешей группы боевиков численностью 12-15 штыков со стрелковым оружием.

Состав засады – 8 человек, вооруженных тремя 7,62-мм АКМС с ПБС, тремя 5,45-мм автоматами АК-74, 40-мм подствольным гранато­метом ГП-25, двумя 7,62-мм пулеметами ПКМ, двумя минами МОН-50 (в управляемом по проводам варианте) и одним комплектом НВУ-П “Охота” с пятью минами ОЗМ-72.

Группа прикрытия – 18 человек с тремя ПТРК “Фагот”, 30-мм авто­матическим гранатометом АГС-17 и стрелковым оружием. Огневая под­держка осуществлялась взводом 122-мм самоходных гаубиц 2С1 “Гвоз­дика”, находящимся на удалении 8 километров: готовность к открытию огня по запланированной цели – 1,5-2, по внеплановой – 3-4 минуты.

Огневая подгруппа в ночное время заняла боевой порядок в сухом русле, установив в двух направлениях мины МОН-50, а на вершину вы­соты в 400 метрах севернее засады – мины ОЗМ-72. Место было выб­рано таким образом, чтобы максимально уменьшить вероятность обна­ружения группы боевиками и их пособниками из числа местного насе­ления.

Наблюдение за подступами осуществлялось группой прикрытия, состоявшей из 18 человек и находившейся на удалении до километ­ра. Несмотря на это около 13.00 в районе засады появились два боевика. Это осталось незамеченным для группы прикрытия. Боевики выдвигались для разведки опасного участка на маршруте движения – пересечения тропой ущелья по дну русла. Командир за­сады решил подорвать непрошеных гостей на мине, однако те, изу­чая оставленные группой на песке следы, как раз в это время обна­ружили плохо замаскированную мину и бросились бежать. Слишком поздно: один был уничтожен подрывом мины, а второй – огнем из автоматов с ПБС. Быстро осмотрев тела и спрятав их в русле, воен­нослужащие скрытно отошли к подножию высоты, где находилась группа прикрытия.

Примерно через четверть часа к месту проведения засады по сухо­му руслу вышли два боевика, по которым был наведен огонь 122-мм га­убиц. Спустя 20-30 минут в распадке между сопками, в 2,5-3 километ­рах восточнее, наблюдатели заметили часть бандгруппы из 8 человек, которую тоже умело подставили под огонь артиллерии. В 14.00 произо­шел подрыв одной, а затем еще двух мин ОЗМ-72 – по всей видимос­ти, противник пытался занять господствующую высоту. К 15.00 пуле­метный расчет – три боевика с 7,62-мм пулеметом РПД и автоматами АК – обосновался в 600 метрах северо-западнее засады и в километре севернее группы прикрытия. Желая спровоцировать огонь позиций разведчиков, пулеметчик начал последовательно обстреливать мест­ность. Тщетно. Не обнаружив ничего подозрительного, боевики стали осторожно приближаться к засаде, но были уничтожены вызванным ог­нем артиллерии. Чем и завершились активные поисковые мероприятия противника.

Как показывает анализ ситуации, головной дозор боевиков перед­вигался в светлое время суток не по тропе, а параллельно ей, исполь­зуя складки местности. Два бандита, появившиеся после подрыва ми­ны, вероятно, представляли собой так называемый промежуточный до­зор. Последующие действия боевиков объясняются их желанием уста­новить местонахождение подразделения противника и эвакуировать те­ла погибших.

В итоге засадная группа не понесла потерь, в то время как против­ник лишился семерых человек. Казалось бы, неплохо. За исключением одной “малости”: цель засадных действий так и не была достигнута в силу опять же ряда причин. В частности, наблюдатели группы прикры­тия не обнаружили головной дозор и, соответственно, не предупредили засаду. Военнослужащие последней, в свою очередь, небрежно замас­кировали следы своего передвижения и места минирования.

К сожалению, это не единственные ошибки. Следовало беспре­пятственно пропустить головной дозор, а в случае обнаружения им группы уничтожить огнем из бесшумного оружия, а не минами. Пос­леднее допустимо, если не ожидается серьезное противодействие противника и не планируется отход проводящей засаду группы (ими­тируется подрыв на мине с последующим уничтожением противника, прибывшего для оказания подорвавшимся помощи – метод “на жив­ца”).

Уместно заметить, что тактика, которую применили разведчики в последнем варианте (схема 3), далека от классической: использовался опыт афганских моджахедов, которые для непосредственного огневого поражения выделяли группу, занимавшую позиции вблизи маршрута движения противника. А для ее отхода назначалась группа огневого прикрытия, на вооружении которой находилось тяжелое вооружение (крупнокалиберные пулеметы, безоткатные орудия). И все же в нашем случае командир группы, проводившей засаду, проявил подлинное творчество. Он сделал все, чтобы не раскрыть ее расположение, макси­мально используя огонь артиллерии.

 __________ПОБЕЖДАТЬ НЕ ЧИСЛОМ…______________

НЕТРУДНО заметить, что объединяет все приведенные варианты проведения засад: объекту было нанесено поражение в первые секун­ды боя, за исключением случаев ранения двух военнослужащих в вари­анте “А”. Отсюда вывод: огневое воздействие на противника должно предусматривать одновременное открытие прицельного огня всеми имеющимися средствами, с максимальной плотностью. Поспешность завершения огневого боя – причина быстрого отхода противника и вы­хода его из зоны поражения, в то время как обстрел не должен ослабе­вать до его полного уничтожения. Вот почему система огня группы в за­саде строится с сочетанием сосредоточенного огня в зоне поражения и заградительного огня минно-взрывных средств, сковывающих маневр противника. Если последнему все-таки удается прорваться – по веро­ятным маршрутам его отхода работают гранатометы, минометы и ар­тиллерия.

Инженерные боеприпасы (осколочные мины в управляемом вариан­те) применяются для увеличения зоны поражения засады, прежде все­го на не просматриваемых или не простреливаемых стрелковым оружи­ем участках. В условиях ограниченной видимости подрыв мин на марш­руте движения противника производится исключительно с началом его огневого поражения. В целях обеспечения безопасности группы на подступах к засаде и вероятных маршрутах отхода противника заклады­ваются мины, которые подрываются только по команде командира и лишь в случае острой необходимости – самостоятельно.

В связи с засветкой ночных прицелов пламенем выстрела при веде­нии интенсивного огня в ближнем бою они используются весьма огра­ничено. Ими оснащается прежде всего оружие, обеспечивающее бесп­ламенную стрельбу.

Огонь из бесшумного оружия ведется при условии одновременного поражения групповой цели противника. Иначе говоря, количество целей не должно превышать числа стрелков. В противном случае этот ход те­ряет всякий смысл, ибо противник успевает открыть ответный огонь, демаскировав засаду.

Кроме того, при проведении засады малыми силами первостепен­ное значение имеют построение боевого порядка группы, согласован­ность действий личного состава, оптимальный выбор оружия, четкая организация системы огня, устойчивая связь и надежное взаимодей­ствие с резервом и поддерживающей артиллерией. А вот соотношение сил и средств засады и ее объекта при умелых действиях принципиаль­ного значения не имеет. Впрочем, иногда при организации засады ма­лыми силами назначается мобильный резерв. А в условиях ограничен­ного применения авиации и невозможности огневой поддержки артил­лерией ее действия могут обеспечивать группа прикрытия со своими огневыми средствами, в том числе гранатометами и минометами. Тем не менее здесь, в засаде, побеждают не числом, а умением.

ПОМОЧЬ САЙТУ

,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика